Вспоминая рассказы Джека Лондона и романы Николая Задорнова, Белов подумал о приобретении женщины у местных племён. Отдавать карабин и два одеяла жутко не хотелось, и Белов осмотрел дом в поисках платы за женщину. Выбрал из двадцати охотничьих ножей пару с самыми отделанными рукоятками и ножнами, старый армейский китель с блестящими пуговицами, маленькое зеркало из пяти найденных, да хрустальный кубок из десятка стоявших в серванте. Решив остальной калым выбрать при отъезде, Белов взялся за изготовление лодки. Мысль плыть на двухместной резинке он отбросил сразу, сватовство могло перейти в грабёж со смертельным исходом. При осмотре оставшихся досок, Белов загрустил и принялся за разборку всех ставней. Аккуратно снял все прибитые доски с окон первого этажа и заменил их струганными жердями, посаженными на деревянные шпунты. Из самых подходящих досок и обрезков фанеры после недели работы, перемежаемой быстрой прополкой, получилась чудовищно некрасивая, но надёжная плоскодонка длиной до шести метров с бортами внахлёст, вместо пакли утыканная мхом, за которым Белов плавал на резиновой лодке на другой берег Бражки. Проверив лодку на плаву, Белов решил, что свататься на ней неудобно, надо придать товарный вид. Ещё два дня ушли на обстругивание лодки и покраску её в зелёный цвет, именно такая краска нашлась в чулане. Первого июля Белов решился отплыть на поиски женщины, про себя он не называл её женой, мечтая прожить с ней зиму, а там видно будет. Одевшись по-дорожному, Белов загрузился выбранным калымом, куда добавил горсть мелочи для монистов и пару юбок из блестящей ткани. Для себя он взял ещё два ножа, топорик и карабин со стёсанным прикладом. На карабин Белов приспособил крашеный в коричневый цвет чехол из пенопласта, который придавал карабину мирный вид толстого посоха. Самым приятным сюрпризом в такой маскировке была возможность стрельбы с глушителем без снятия чехла.