Всё из-за постоянных нападений кочевников, которые сами там не кочуют и другим жить не дают. Старейшины племён уверяют в своих мирных намерениях, мол, это молодые озорничают, так принято показывать удаль молодецкую. Однако, поселенцам от этого не лучше, дом сожгут, всех изобьют и ограбят, скотину угонят. Даже если в живых оставят, жить на берегах Белой уже не захочешь. Старейшины обоих городов давно заглядываются на плодородные земли в пойме реки Белой, на этой почве Белов и нашёл общие интересы. Он продемонстрировал старейшинам возможности стрельбы из ружей, кирасы и шлёмы дружинников. После этого осталось только отобрать лучших парней для обучения в Бражинске. Не считая, естественно, детей самих старшин и пленных, которых сыщик возвращал только за подростков.

Вернулись бражинцы домой в начале марта, уже на двадцати санях, в которые пришлось запрячь лошадей дружинников, в них с трудом поместились наторгованные меха, пришлось посадить на возки девушек, взятых в обмен за пленников. Кроме полусотни подростков, в Бражинск прибыли на двухлетнее обучение двадцать парней от семнадцати до двадцати лет из Баймака и Иргиза. Причём, коварный Белов, заключил со старейшинами письменный договор об этом обучении, в котором обязался обучить ребят стрельбе из ружей и другой воинской премудрости, но нигде не было сказано, что он даст им эти ружья в собственность. На ближайшие полтора-два года он вполне верил в добросовестность и надёжность этих парней, которые сразу принялись обустраиваться, рубить себе избы. Подростков бражинский старейшина определил в мастерские, которые тоже пришлось расширять, строить новые помещения. До ледохода городок, уже городок! представлял собой сплошную стройплощадку. Хозяйственный Кудим не забыл сразу поставить дополнительные две башенки-сторожки.

Зыряту Белов отпустил домой вместе с его дружинниками без выкупа ещё в Баймаке, с письмом, которое составил при старейшинах.