Одну пушку он решил установить на новый большой пароход, построенный для дальних путешествий по Каме. Третьяк с мастерами смонтировали на корабле две самые последние модели паровых двигателей, ресурс которых до первого ремонта дошёл до трёх месяцев. Пароход изготовили по чертежам Белова, он был двухпалубный, машины были убраны под навес, отдельно оборудовали укрытие для людей из двух слоёв доски-сороковки, с бойницами во все стороны. В силу этого пароходик оказался чисто пассажирским, полезный груз не превышал пары тонн. Зато четыре пассажира с двумя кочегарами могли не сходить на берег почти неделю, запаса угля, воды и пищи было достаточно. После монтажа паровых двигателей, сыщик установил на пароходе пушку, на станке, с которого можно разворачивать её от — 30 до + 60 градусов по вертикали, и до 45 градусов по горизонтальной плоскости. Для проведения ходовых испытаний и обкатки двигателей, он сплавал до Лея, отвёз к нему обеих чудинок с целью приискания для них мужей, которым намеревался предложить в Бражине любую работу, на выбор. Выгрузив запасы продуктов и одежды, ходики в качестве подарка, подполковник рассказал Лею проблему с прочными резцами для станков и попросил помочь в приобретении алмазов, хотя бы мелких, технических. Чудин обещал помочь, с алмазами в своей длинной жизни он уже сталкивался. После того, как лекарь побеседовал с чудинками, Белов привёз их обратно в городок. Испытаниями нового судна он остался доволен, пароход уверенно давал до пятнадцати километров в час, при форсировании до восемнадцати, хотя это было чревато потерей подшипников через полчаса-час форсажа.

Осенью, когда начинали строить этот пароход, сыщик планировал на нём спуститься в низовья Волги, зимнее нападение булгар отменило эту турпоездку. Старейшина городка рисковал вернуться с юга на пепелище, слишком большим и рыхлым стало растущее сообщество уральцев. За зиму население Бражинска выросло втрое, в городе образовался конгломерат молодёжи из разноязыких племён и родов.