Десяток мастеров с семьями привёз Окунь из Сулара и соседних селений, четыре семьи маленького рода угров пришли сами, попросились принять в город. Неожиданно сработал призыв Белова приёма всех беглых и преступников, кроме убийц. За лето к нему добрались пятеро беглецов и две пары молодожёнов. Все поклялись, что не проливали людскую кровь, четверо бежали от долгов, реза (проценты) за которые росла наполовину каждый год, прямо как у нас в девяностые годы. Таких людей сам бог велел приютить, женившихся без разрешения родных, тоже дело святое, а пятый одиночка оказался интересным человеком. Сурон, так он назвался, был блондином лет тридцати, с непривычно образной речью и логическим изложением аргументов. Когда подполковник спросил его о мотиве побега, тот неожиданно закрылся, повторяя только, что никого, не убивал и вреда никому не чинил. Сначала старый сыщик решил, что это шпион, неважно чей, но отсутствие легенды не вязалось с явно выраженным интеллектом. Оставив подробности на потом, старейшина отвёл ему место для проживания и определил в школу, как всех новичков.

В июле отправился с купцами домой Аслан, а главе Бражинска пришлось уменьшить свою стеклодувную занятость. В городе стали стихийно возникать капища различных богов, устраиваемые выходцами из различных селений и родов. Пока среди жителей были одни подростки, такого было меньше, но подростки растут, приходят новые жители, уже взрослые. Сам Белов был хоть и крещён, но верил только в себя и свои силы, даже атеистом он себя не считал. Однако, необходимость единой религии, а иначе в этом мире нельзя, он понимал, хоть и задержался с решением проблемы. Сейчас пришлось срочно навёрстывать упущенное, иначе разноплемённое, да с разными богами общество уральцев никогда не станет единым, и рухнет сразу после его смерти, если не раньше.

Несколько дней он читал литературу по истории религии, которой оказалось всего две брошюрки, мифологию славян в изложении Семёновой, да сказки, все, сколько было в доме.