— Всё, командиры договорились, можно нести брагу, — по этому крику бражинские дружинники вышли из гостевого дома, якобы за брагой, и быстро закрыли двери, приперев снаружи приготовленной жердью. Троих пришлых булгар, стоявших у лошадей, уже скручивали набросившиеся бражинцы. Двое, отлучавшихся по нужде, чужаков, бросились к дверям, размахивая топорами, их пришлось уложить выстрелами в ноги из револьвера Белову. Он же сам и скрутил раненых, опасаясь за своих ребят.

Запертые дружинники высадили три окна и собрались вылезать через них, но были остановлены ударами дубинок. Пока они в сутолоке разбирались, сыщик подошёл к двери и громко крикнул.

— Зырята ваш живой, никто вам вреда не причинит, сидите спокойно. Тех, кто полезет в окна, будем бить из самострелов, пеняйте на себя.

Никто его, естественно, не послушал, из трёх окон одновременно выпрыгнули дружинники, потом ещё и ещё. Поднялась стрельба, результатом которой стали двое убитых и семеро раненых булгарских воинов. После этого из окон больше не прыгали. Дружинники Белова осторожно перенесли раненых подальше от дома и перевязали. Затем стали переносить в тёплую сторожку, где оклемался Зырята. Сыщик присел возле него, освободил от кляпа,

— Десятник, прикажи своим людям сдаться, целее будут, я вас не трону.

— Зато я тебя трону, не пройдёт и ночи, очень хорошо трону, — злобно пообещал булгарин.

— Сигнал, командир, — в сторожку забежал Ждан, — на посёлок напали.

— Всё ясно, эти должны были нас только отвлечь, основное нападение планировали на Бражино, независимо от нашего ответа на ультиматум, — Белов быстро собирался, — вызывай засаду, отделение Зозули едет со мной. Вы остаётесь караулить гостей, по возможности связывайте. Чтобы ни одни не ушёл, окна забейте жердями и разведите рядом костры на ночь.

Через час быстрой рысью старейшина бражинцев с отделением Зозули подъехал к посёлку, из которого раздавались редкие револьверные выстрелы.