Ещё три турбины крутились на запрудах у Бражинска, добросовестно снабжая электричеством старый дом Алексея, давно ставший родным для Белова и его семьи. Стеклодувы в последние годы выросли в одну из самых крупных и востребованных мастерских. Кроме чисто коммерческих проектов, вроде разноцветных бус, стеклянной посуды и оконных стёкол, различных сувениров и поставок стекла для производства зеркал, десяток молодых мастеров работал на будущее. Именно так объяснил им Белов свои странные заказы, стеклодувы за семь лет научились вполне профессионально производить медицинскую посуду и приборы, от пипеток и чашек Петри, до ампул и многоразовых шприцов. О гепатите и СПИДе, к счастью, здесь не слышали, да и обязательное кипячение медсёстры соблюдали безукоризненно. Но эту работу мастера ещё понимали и могли объяснить, в отличие от многих других заказов.

Зачем старшине несколько сотен стеклянных колб, в которые впаивали металлические проволочки? Зачем ему полсотни странных стеклянных трубок различной формы, от прямых до грушевидных? Зачем ему надо стекло, которое можно расплавить и заново разлить по различным формам? Или эта странная затея с линзами. Когда стеклодувы вместе с ювелирами отлили и отшлифовали больше сотни различных круглых стёкол, выпуклые и вогнутые. Правда, в тот раз старшина показал мастерам конечный результат их работы, воплотившийся в несколько подзорных труб и четыре микроскопа. Сыщик не старался запутать стеклодувов, однако, эксперименты по изготовлению лампочек накаливания шли плохо, гордиться было нечем. Немногим лучше получилось с керосиновыми лампами, их применяли, но дороговаты, широкого спроса не получили. Расплавленным стеклом Белов научил герметизировать радиодетали Лея в его мастерской, теперь некоторые полупроводники даже внешне напоминали настоящие, из старого двадцать первого века.