Для выпускников училищ старый сыщик ввёл незаслуженно забытую систему распределения на три года обязательной отработки, как правило, в дальних селениях или новых производствах. Учитывая, что для всех подростков, прибывавших в Уральск, Белов становился главным старейшиной рода, возражений пока не было. Есть всё-таки в родовых отношениях определённые плюсы. Кроме военного училища, где обучали пушкарей, разведчиков и оперативников, вместе, естественно, с собственно воинами, Сурон организовал училище священников, после двухлетнего обучения выпускавшего ежегодно по два-три десятка священников, как правило, из дальних уральских родов.

С этой целью, бывший дипломированный волхв съездил на Руян три года назад, посетил жрецов в Арконе, откуда привёз пятерых учителей. Сурон провёл на острове всё лето, уговаривая верховных волхвов разрешить уральский эксперимент по строительству храмов и переводу молений из капищ в красивые здания. Рассказывая о трудностях убеждения жрецов, Сурон часто скрипел зубами от негодования. Верховные волхвы оказались на редкость упёртыми консерваторами и едва не казнили уральца, услыхав первые предложения. Но, приобретённый опыт убеждения и цинизм подкупа, дал необходимые результаты. Аркона разрешила проведение эксперимента, вернее, не стала запрещать его, что само по себе давало неплохие шансы. Уральский старейшина не жалел товаров и ценностей, осевших в Арконе, молодые волхвы оказались толковыми и вдумчивыми учителями, выстраивали новую уральскую ветвь славянской мифологии грамотно и тактично, находили общие элементы с угорскими верованиями для скорейшей мирной ассимиляции угров. Двое из них побывали на христианских богослужениях, почерпнув достаточно, чтобы придать богослужениям в уральских храмах внешнего блеска и интересных проповедей.

Главное, что все молодые волхвы прониклись идеями Белова и Сурона, привнести в славянскую религию внешней привлекательности, общественной активности и логичного интеллекта.