Спустя час, плотно позавтракав, он вышел на берег Камы и направился по тропинке к лесу, наслаждаясь очарованием летнего утра. По мере удаления от городских стен ментальное давление ослабевало, скоро сыщик снял защиту, её организм ставил сам, когда соседство людей становилось невыносимым для чувствительного мозга. Тропинка легко стелилась под ноги, вёрсты уходили незаметно, вот и любимая поляна на берегу. Белов негромко позвал Снежка, тот давно облюбовал поляну для своего основного логова, все уральцы обходили это место издалека и приезжим запретили бывать здесь. Как обычно, снежный барс давно почувствовал приближение человека и скользящим движением вынырнул из кустов, не потревожив ни единой ветки.
— Привет, красавчик, — человек не удержался потрепать рукой загривок зверя, — купаться будешь?
Хищник, обдав человека волной радостных эмоций, демонстративно уселся на берегу, показывая, что плавать не будет. Уралец скинул одежду и с обрыва нырнул в омут, место отлично изучено, несколько коряг, принесённых половодьем, вытащили лошадьми и распилили на дрова. Традиционно, порубка леса ближе двух часов ходьбы от уральских селений, оставалась под запретом. Вырубались лишь сухие и гнилые деревья, за этим даже следить не надо, сами жители присматривали за лесом, согласовывая большие вырубки между собой. Среди аборигенов бережное отношение к среде обитания впитывалось с молоком матери, время хищнических вырубок, к счастью, не пришло. Освежившись, подполковник выбрался на берег рядом с барсом, подрагивая от утренней свежести, быстро выполнил комплекс китайской гимнастики. Упражнения помогли согреться и сосредоточиться на предстоящей локации.