- Заманчиво, старик, - сказал он холодно Маггу.

- Но уж больно ты круто берешь. Во-первых, я никакой не рыцарь, тем более - благородный. Во-вторых, терпеть ненавижу слово "должен". Никому и ничего я не должен, а уж тебе и твоей Дульси подавно. И, в-третьих, что самое главное. Что ж это за собачье сватовство? Я жениться пока не собираюсь. А если и женюсь когда-нибудь, то только по любви. Мне бизнес и расчет в других делах нужны, а в этом - уволь!

Магг побледнел и так же холодно парировал:

- Её Высочество не любить невозможно.

- Это твои проблемы, парень, - устало ответил Максим и шагнул к принцессе, чтобы снять куртку и как-то закончить сей балаган.

- Нет, трус, ты не уйдешь! - воскликнул двойник вождя мирового марксизма. Он весь подобрался, даже волосы и борода, казалось, распушились еще больше.

- Я, Магг Белый, проклинаю твою трусливую сущность, твои рационализм осторожность, нерешительность и апатию, расчет и вожделение, корысть и душевную глухоту... Я проклинаю все твои качества, которые делают тебя ничтожеством!

- Прямо как в докладе покойного Суслова, - ухмыльнулся Максим. - Пока общие слова. Что на деле?

На деле Магг вдруг выхватил из одежды маленький сверкающий жезл, больно ткнул им в лоб Максима, и тот вдруг с ужасом понял, что никакого театра не было, что этот странный человек в самом деле маг, потому что от него вмиг отлетели суетные мысли, а на их место пришел незнакомый страшный холод. Холод медленной волной прокатился от головы до ног, и Максим упал на камни пляжа. Боли не было. Была странная эйфория, будто душу его вдруг пинком выгнали из тела, она рядом, все понимает и ощущает, но к телу, его молодому и любимому телу, сейчас не имеет никакого отношения.

Двойник вождя мирового марксизма наклонился над ним, еще раз не без удовольствия ткнул жезлом в лоб, и заключил свое проклятие: