- О, ментяра! Даже не пикнул! Уважает! - сказал Семен, видимо, в адрес растерявшегося гаишника.

- Вот, сынок, здесь я и остановился. Пойдем ко мне, выпьем чего-нибудь, - подмигнул мне отец.

Мы поднялись на лифте на седьмой этаж. Подойдя к дверям номера, отец важно достал пластиковую карточку-ключ и открыл дверь, явно наслаждаясь самим процессом.

- Проходи, сынок, посмотри, как я тут обосновался, - пропустил он меня вперед. По-видимому, это был стандартный двухместный номер - компактно, чисто и функционально.

Отец достал из шкафа бутылку виски и щедро плеснул в два стакана, бросив туда по несколько кубиков льда.

- Да-а-а-а, - продолжил отец. - Как сказал Брынцалов, утопающий хватается за соломинку, а мы - за стаканы! За встречу, сынок! За нашу удачу! Будь здоров! - и по армейской привычке махом опрокинул стакан, оставив на дне кубики льда. - Самогон как самогон, - услышал я окончательный вердикт, - правда, надо отдать должное, мягкий. Ну, у меня для тебя, собственно, две новости: одна - хорошая, другая - очень хорошая, с какой начнем? - отец светился, словно начищенный пятак.

- Па, говори не тяни, ты меня прям заинтриговал!

- Ты с девушкой-то помирился?

Я был никак не готов к этому разговору и не смог совладать со своим лицом. Отец, глядя на меня, нахмурился, я же залпом допил свое виски и, налив себе и отцу, молча выпил снова.

- Что, совсем кисло, сынок? - участливо поинтересовался отец.

Я, как на духу, рассказал все. И, удивительно, мне стало легче. Отец налил нам по третьей, осушил свой стакан и после паузы начал задумчиво:

- Дениска, ты, к сожалению, не помнишь мою бабушку - свою прабабушку Марфу. Она умерла, когда тебе не было еще и годика. Она была глубоко верующая. Бабушка по сути и воспитала меня - мама с папой были заняты в основном своей работой и личными проблемами. Сегодня это покажется невероятным, но твоя мама была у меня первой женщиной, а я был у нее первым мужчиной.