- Подслушивал? - с легкой издевкой произнесла она. - Это прозвище, кликуха. Они же не могут без этого. Обязательно все должно быть не как у людей.

- А по-моему, классная компания, - ошарашенно произнес я.

- Да уж, классная… А ты курящий?

- Ну так, курю немного.

- Сигареты есть?

- Ага.

- Пойдем покурим? - сказала Лена, непринужденно беря меня за руку и увлекая в сторону курительного тамбура.

Прохладная ладошка легла в мою руку, обжигая огнем. Сердце нещадно колотилось, заглушая, казалось, стук колес. Я долго не мог осознать, что же так непонятно мне в облике спутницы, пока не сообразил, что не могу хотя бы приблизительно определить ее возраст. Голос, худенькая фигурка и взгляд голубых чистых глаз делали ее похожей на ребенка, а манера держаться и говорить, какая-то бесшабашность поведения говорили о некотором жизненном опыте.

Мы закурили. Повисла напряженная пауза.

- Лена, сколько тебе лет?

- А насколько я выгляжу? - в глазах моей спутницы мелькнули озорные искорки.

- Я не специалист в таких делах, - смущенно пробормотал я, - но мне кажется, что мы ровесники. Мне недавно исполнилось семнадцать, я закончил десятый класс и еду поступать в МГУ.

- Да-а-а… Старею, - шутливо-серьезно произнесла Лена. - Вообще-то мне пятнадцать, я окончила восьмой класс.

- Восьмой!? - удивленно протянул я. - И ты спокойно ездишь одна? Как тебя родители отпускают? Кстати, ты из Питера или из Москвы?

- Да никак не отпускают. Им на меня, кажется, наплевать. Папашка мой - большой начальник, в московском горкоме партии трудится. Они думают, что я к подруге на дачу поехала, а я рванула сюда, в Питер. Да зря все…

- То есть? Прости, мы совсем не знакомы, и я не в праве лезть тебе в душу, но как-то это все очень странно. У меня сложилось впечатление, что ты прощаешься с близкими друзьями, а из твоих слов следует…

- Что все они козлы! - прозвучал раздраженный голос Лены. Опять повисла долгая пауза.