- Что ты думаешь? - спросил Джон.

- Я тебе помогу, - ответил Юджин. - Чем можно - всем помогу. Но условимся сразу: я умываю руки. В эту историю меня не впутывай. И чтобы моего имени нигде - ни-ни! Договорились?

В назначенный час Парк проводил Биллсов в бетонный корпус, в котором помещался "Оникс". Время было позднее, моросил негустой теплый дождик. Ночное дежурство затягивалось на два лишних часа, Юджин позевывал.

Космические сигналы были переложены на перфокарту заранее, - Эбигайл трудилась над этой работой весь день.

- Это, что ли?.. - мельком взглянул на ленту Юджин. - Не глазейте по сторонам, - сделал он замечание. - В зале только верхняя часть машины. Четыре этажа - под землей.

Великолепие человеческой мысли было воплощено в матовый пластик и цветное стекло. Тысяча огоньков - красных, зеленых, синих, оранжевых, - перемигивались между собой на выпуклом, высоком, от пола до потолка, экране. Белый стол и несколько кресел перед экраном казались игрушечными. Лампы мигали спокойно, - выдалась редкая минута между работой: электронный мозг отдыхал.

- Садитесь, - пригласил Парк Джона и Эбигайл, кивнул обоим на крайние кресла справа. - Здесь выход нашей продукции, - указал он на белую ленту, выходившую концом из недр машины. - А сюда вводим программу, - Юджин прошел на левый конец стола и вставил перфокарту в узкую щель, ведшую внутрь машины. - Включаю! - сказал он и нажал на пульте зеленую кнопку.

Перфокарта вошла в машину, лязгнувшую где-то внизу, под столом, но внешне пока ничего не изменилось, - лишь к легкому гудению ламп прибавилась едва заметная нота.

- Ну вот, - сказал Парк и зевнул. - У вас сто двадцать минут. Сидите и ждите. А я вздремну. Если результат будет раньше этого срока, нажмете черную кнопку, - показал он Джону кнопку на правой стороне пульта, там, где неподвижно стояла выводная лента. - Не беспокойтесь, - прибавил Парк, все пойдет своим ходом, автоматически. Автоматика здесь надежная.