Исследователи вздрогнули, когда, скрипнув, двинулась выходящая лента. Перед цветным фейерверком огней они забыли про ленту. И теперь, щелкнув, она вернула их к действительности. Теперь они смотрели на белую полоску, идущую из машины. На ней появились первые слова, выбитые телетайпом, скрытым в теле машины; "Слушать, слышать, услышьте, слушайте, отбивал телетайп, - слышьте, услышьте, слышать... - И опять: ...слышать, услышать, слушать..." - Минуты две или три печаталось слово, во всех вариантах, какие мог дать глагол "слышать". Потом, без паузы, появилось другое слово; "Всем, всеми, всех, все, весь, всеми, всех, всем..."
Казалось, телетайп выстукивает бессмыслицу. Джон и Эбигайл уже не смотрели на пляску огней, они впились глазами в печатные строки. А там варьировалось на все лады слово: весь, всем, все...
- Джон! Ты что-нибудь понимаешь?
Джон молча смотрел на ленту.
- А если, Джон...
- Давай возьмем первое слово "Слушайте...", - сказал Джон.
- Давай: "Слушайте..."
- Все!
- "Слушайте все!" Первая фраза, Эбигайл. "Слушайте все!" Согласна?
- Согласна, Джон. "Слушайте все!"
- Запиши! - сказал Джон.
Эбигайл поспешно записала; "Слушайте все!" и продолжала держать карандаш в руке, готовая записывать дальше. "Слушайте все! Слушайте все!" - повторяла она. Это призыв! Так она и понимала импульсы-фразы, когда она и Джон ломали головы на Ред-Ривер. Или почти так, - они на верном пути!
Телетайп отстукивал вторую фразу; "Объединиться, объединитесь, объединяться, соединиться, объединяйтесь, объединившись, объединяясь..." И тут же: "Семью, семьи, семья, семьей..."