Сова захлопала крыльями, щелкнула клювом и сказала: - Одумайся, человек!

Он обернулся: - Что?

Сова повторила, глядя немигающим желтым глазом: - Одумайся!

- Заткнись! - чувствуя, что боль вот-вот замутит сознание, прохрипел он и, страшась не успеть, нажал Клавишу...

Врач третьей секции взглянул на табло - звонок шел из восемьсот двенадцатой палаты. Ткнув кнопку, он вызвал семнадцатый этаж: - Звонок из восемьсот двенадцатой. Если нужно, примените транквиллизатор.

Через десять минут звякнул вызов внутренней телесвязи. На экране появилось слегка озабоченное лицо надзирателя семнадцатого этажа: - Больной номер восемьсот двенадцать скончался.

- Ваш предварительный диагноз?

- Крайнее нервное истощение. Вы же знаете, где он служил. Плюс наркотики.

- Хорошо. Внесите сведения в компьютер.

- Слушаюсь...

...Он щелкнул переключателем на дверном косяке и сказал в переговорную мембрану: - Дежурный номер 813 прибыл.

Блеснув пластиком, бронированная дверь беззвучно отошла в сторону. Он шагнул внутрь, и дверь встала на место, слившись со стеной. Сидевший у пульта встал, буркнул "привет" и проговорил уставную фразу: - Семнадцать ноль-ноль. Дежурство сдал.

- Семнадцать ноль-ноль. Дежурство принял.

Он уселся поудобнее в вертящемся кресле, крутнулся влево-вправо, покосился на Софи, немигающе смотревшую из-за прутьев клетки, щелкнул тумблером командного устрoйства - мигнул огонек готовности. Проверять, собственно, незачем, но таков заученный порядок, помогающий скоротать хоть часть времени - впереди четыре часа дежурства, или, попросту говоря, скуки.

Закончив ненужную, но обязательную проверку, он откинулся в кресле.

Помигивали разноцветными огоньками индикаторы, медленно подрагивали стрелки на квадратных циферблатах- еле слышно жужжали сервомоторы, готовые принять команду. В овальной крышке пульта желтел вертикально воткнутый Ключ. Чуть правее - красная Клавиша.