- Что смотришь, и ты тоже не помолодел, - он окинул взглядом комнату, хотел что-то сказать, но промолчал.

- Да что же вы стоите, садитесь, гости дорогие, - спохватилась Домника. Она бросила укоризненный взгляд на мужа. - Почему не приглашаешь, хозяин ты или нет?

- Был когда-то хозяином, - неопределенно отвечал Василий.

Его разбирало тревожное любопытство, но он не решался спросить вот так, с порога, откуда вдруг среди ночи возник Григорий, да еще и не один. Василия больше беспокоило не внезапное появление брата, а именно то, что пришел не один. Весь облик незнакомца, его бегающий взгляд, неопределенная улыбка на смуглом морщинистом лице вселяли смутное беспокойство. Едва спутник Григория произнес несколько слов, как Василий понял: "Не из наших мест будет. Зачем пожаловали? - не давала покоя тревожная мысль, - однако спросить он все еще не решался. - Сами скажут", - рассудил Василий и обратился к жене:

- Угощай дорогих гостей, Домника, небось, проголодались с дороги, да и согреться не мешает.

- И то правда, давно пора, - засуетилась женщина.

Вскоре на столе появились миска с мамалыгой, лук, тарелка с солениями и графин вина.

- Вы уж извините, больше ничего нет, - смущенно сказала хозяйка, приглашая гостей к столу. - Чем богаты, тем и рады. Время такое.

Она не пояснила, что именно она подразумевала под временем: то ли конец зимы, когда припасы кончаются, то ли совсем другое, о чем сказать в присутствии незнакомого человека не решилась.

- Да чего там... - Григорий жадно оглядел стол. - Мы понимаем... Не так ли, Марчел? - обратился он к своему молчаливому товарищу.

Тот ничего не ответил, лишь кивнул. Первый стакан выпили, как водится, за встречу после долгой разлуки, и гости набросились на еду. После второго их лица порозовели, скованность, царившая в первое время за столом, исчезла. Василий еще раз извинился за скудное угощение и добавил как бы в свое оправдание: