Однако его слова ожидаемого действия не возымели, потому что нарушитель спустя короткое время добродушно спросил:

- Куда ведешь? Мне бы к начальнику заставы, Николаю Федоровичу Воскобойникову. Ты же под его началом служишь?

Порядком озадаченный Калюжный хотел уже было сказать, что Воскобойникова недавно перевели по службе, однако вовремя спохватился.

- Куда надо, туда и веду. Кончай разговоры, я же предупреждал. "Откуда он начальника знает? И вообще не похож на нарушителя".

Они подошли к приземистому зданию, уединенно стоявшему на высоком берегу Днестра. Дежурный тотчас послал бойца за начальником, который жил неподалеку; задержанного ввели в жарко натопленное помещение и тщательно обыскали. Отвечать на вопросы дежурного он вежливо, но твердо отказался, заявив, что будет говорить только с начальником заставы.

Начальник не заставил себя ждать. Тяжело дыша после быстрой ходьбы на морозе, он выслушал рапорт о происшествии, задал несколько уточняющих вопросов и вошел в комнату, где находился задержанный.

- Нам надо поговорить наедине, - произнес тот, бросив выразительный взгляд на стоявших поодаль пограничников.

- У меня секретов от моих бойцов нет, - отвечал начальник. Немного подумав, добавил: - Впрочем, как хотите, - и распорядился оставить их одних.

- Ионел просил передать долг, - человек с той стороны достал из кармана полушубка трехкопеечную монету царской чеканки. - Остальные тридцать две копейки - отдаст позже, когда будут деньги. - Он широко, весело улыбнулся. - Закурить бы дали, начальник. А то уши пухнут.

Молодой командир, недавно назначенный начальником заставы, не сразу сообразил, о каком Ионеле и каком долге идет речь, и во все глаза рассматривал странного собеседника. "Ну и дурак же я, - осенило его наконец. - Это же курьер, меня предупреждали в штабе. Все сходится. Ионел, три копейки плюс тридцать две - тридцать пять. Именно эта сумма должна получиться".