Она была совсем молодая, и окружающий мир представлялся ей сплошной тайной.

Но по крайней мере она знала свое имя. Знала, что ей предстоит делать. И это приносило некоторое облегчение.

Пруфракс получила боекомплект и поплыла в тренировочную кабинку, увлекаемая своими перчатками – она еще не укрепила нервные отростки в соответствующих гнездах и не вполне управляла своим движением.

Здесь шесть пробуждений кряду она летала с другими перчаточниками по темным пространствам, словно комета. Отблески созвездий мелькали на прозрачных стенах, и Пруфракс ориентировалась по ним, как ночная птица. С ней были Орнин, необыкновенно худой самец, Бэн, рыжеволосая самка, и три выведенные по специальным проектам сестры: Я, Трайс и Даму – только что из инкубационного отделения.

Ведомая перчатками, она чувствовала себя легко и свободно. Действительно ли перчатки управляют ее движением? Впрочем, это не так важно. Контроль этот осуществлялся незаметно для глаз, неощутимо для пальцев, ее словно подтягивали вперед на прекрасной серебряной нити в самый благоприятный для движения момент. Она едва видела перед собой поле, распространяемое толстыми, негнущимися перчатками, но чувствовала его ласкающее прикосновение. А кроме него – бесконечное многообразие ситуаций, объектов, возможностей, определяющих успех или неудачу Удара. Мысль о неудаче причиняла ей острую боль, хотя ее никогда не наказывали. Неприятие поражения было у нее в крови – в такие моменты ей хотелось умереть. А потом появлялось непреодолимое желание совершенствоваться, чтобы наносить удачные удары, после которых все, что ее окружает: звезды, материнский корабль сенекси, «Мелланже», – сливается в один прекрасный сон.

В имитационной камере она выкладывалась до конца.

Начальный курс обучения закончился, и теперь они отрабатывали высадку. Созданные по специальным проектам сестры одна за другой приняли свойственную им форму гиперболоидов.» Из силовых полей вокруг их перчаток вырывались пучки энергии, удваивая их поражающую способность.