А это означало, что Кортни абсолютно не полагалось умереть таким образом. Не говоря уже о том, что она, истинно чистая душа, подобного не заслуживала. Цветовод двадцати семи лет, она выиграла место в этой экспедиции, написав двести сентиментальных слов о том, почему ей хочется отправиться в Антарктиду. Ну и что с того, что на высоте шестнадцати тысяч футов пингвины не водятся? Она вытянула счастливый билет, а для «НаноСпорт» вся фишка заключалась в том, что в нашем снаряжении любой человек, находящийся в приличной физической форме, может отправиться в любую точку планеты. Вы можете упасть с горы, но, черт побери, вам будет тепло и уютно, когда вы шмякнетесь на дно пропасти.

Кортни даже запрограммировала свою палатку, чтобы она играла ей «Канон» Пашельбеля вместо будильника. Такие, как она, не умирают во время отпуска. И особенно в ходе рекламной экспедиции. Ее новую палатку мы планировали выдать на рынок в следующем году - добавив и множество других мелодий.

Разумеется, обнаружив Кортни, я отреагировал вовсе не так спокойно, как описал. Я читал «В горах Безумия». Антарктические ползуны Лавкрафта жили под землей и не превращали в мгновение ока молодых женщин в теплые трупы, но для тех из нас, кто работает здесь проводником, читать эту книгу - все равно что произносить нараспев «Кто украл мою золотую руку?» у лагерного костра на Среднем Западе. Пугать самого себя - одно из величайших в жизни удовольствий, если знаешь, что реальной опасности нет. Но смерть реальна. А смерть от страха? Скажем так: по моей спине пробежались холодные пальцы, и этот холод не могло бы изгнать даже лучшее снаряжение «НаноСпорт».