– Держись, Альфи, я иду на выручку!

Бретт. Бретт вот-вот спасет его и станет героем. Рослый мальчишка уже карабкался на дерево.

"Ни за что", подумал Эл. "Ни за что".

Он качнулся и бросил себя вниз. Ребята внизу ахнули, как толпа, наблюдающая за циркачом, когда он сначала ударился о ветку ногами, поколебался одно долгое ужасное мгновение, а затем обрел равновесие. Он стоял там, борясь с побуждением крепко ухватиться за ветку и тяжело дыша. Внизу он ощутил неспокойную паузу.

– Ух.

Он глянул вниз. Вроде это была девчонка. Милла? Он не был уверен.

– Повезло. Тебе стоило бы подождать моей помощи,– сказал Бретт. – Не следовало даже лезть сюда одному – сейчас время конструктивной игры. Мы обязаны играть вместе. Теперь ты спустишься?

Эл обуздал желание подзадорить Бретта повторить его подвиг. Было бы классно, если Бретт попытается и потерпит неудачу, но если он сумеет – или сделает лучше? Сейчас-то по крайней мере кто-то впечатлен Элом Бестером. Какая-то девочка.

– Ладно, – сказал он. – Но я не хочу на этот раз быть Беглецом, – и начал спуск.

Он изображал Беглеца много раз, и эта роль не представляла настоящего вызова.

Он достиг мягкой травы Сектора Альфа и повернулся лицом к остальным.

– Тебе быть Беглецом, Альфи, – сказал Азмун. Азмун был безобразным мальчишкой, с лицом как у нетопыря.

– Сказал, не хочу!

– Мы голосовали, Альфи. Ты должен делать, что мы скажем.

– Да. Это для блага Корпуса, – добавила Милла.

Так он не нравился Милле. Его минутное ликование пропало, но его упорство осталось. – Я не голосовал, – упорствовал он.

– Хорошо, – вмешался Бретт, – кто за то, чтобы Альфи был Беглецом, поднимите руки.