«Грибы, растущие в Зоне, употреблять в пищу нельзя. Даже сыроежки, даже после длительной варки. Даже если захочешь умереть — все равно нельзя, это слишком длинный путь». Все правильно, есть насущные проблемы, и они важнее.

— Ну а ты сюда за каким хреном, командировочный? — Камень продолжил разговор с таким видом, будто сам уже дал исчерпывающие ответы на все вопросы.

— Ну… в общем, экспедиция. — Олегу очень не хотелось посвящать зека в дела, в которых он и сам, положа руку на сердце, мало что понимал.

— Так ты ученый, выходит? — с раздражением спросил Камень.

— Младший научный сотрудник.

— Это типа студент или как?

— В данный момент считай меня просто курьером, — сказал Гарин.

— Кем тебя считать — это мы поглядим, — ответил уголовник без угрозы, но настолько серьезно, что не уловить подтекста было нельзя.

Гарин мысленно вздохнул. Беда за бедой: экстренный рейд к черту в задницу, авария по дороге и единственный выживший попутчик — опасный тип с наколотым перстнем и неизвестной статьей. И вероятно, даже не с одной. Вот почему бы не уцелеть кому — нибудь из тех инструкторов, что его натаскивали? С другой стороны, окажись на месте Камня какой — нибудь специалист по выживанию — что бы он сделал в первую очередь? Полез бы в трясину к тонущему вертолету? Несомненно. За средствами связи, оружием и едой. Если младший научный сотрудник и оказался бы в этом списке, то явно ближе к концу, где — то между магнитными шашками и шампунем от перхоти. Уголовник по кличке Камень в отличие от богатырей — следопытов действовал не прагматично, а… правильно, по совести. Так это называется, к чему стесняться хороших слов?

Провернув все это в мозгу за какую — то секунду, Олег почувствовал, что его отношение к Камню начинает улучшаться.

— Чего хлебало раззявил? — процедил спаситель. — Лови клифт, прикинься, а то светишь, как лепило на этапе.