— Мой отец. Ему не с кем было играть, поэтому мне пришлось научиться.

— Вот как? Тогда попробуем сыграть партию. Он принес шахматную доску из слоновой кости.

— Из Ост-Индии, — пояснил он. — Датчане торгуют там. Но предупреждаю тебя, Сесилия, я не собираюсь играть «мягко», чтобы ты выигрывала.

— А я и не надеюсь на такую милость с твоей стороны.

— Хорошо, — с удовлетворением произнес он, не скрывая при этом вздоха по поводу того, что ему предстоит сыграть короткую победную партию.

Пока она расставляла фигуры, восхищаясь каждой из них, он посмотрел на письменный стол и сказал:

— Ты написала письмо. Домой?

— Да, — ответила она и убрала листок. — Хотя мы теперь муж и жена, но я не думаю, что есть необходимость обсуждать это.

— Я и не думал читать его, — коротко и слегка обиженно произнес он.

Сесилия проклинала свою бестактность.

— Извини, — взволнованно произнесла она, и он печально улыбнулся в ответ.

Они поставили шахматную доску прямо посреди огромной постели, устроившись полулежа по обе стороны от нее.

— Ты не хочешь это снять? — сказал Александр, указывая рукой на ее платье.

— Да, конечно же. Как я не подумала об этом? Он подождал, пока она не переоденется в будуаре в кружевную ночную рубашку. Она стянула тесемку на шее чуть туже обычного, почти не оставив никакого декольте. Потом вернулась в спальню.

Александр выразительно посмотрел на нее. «Ты хорошо выглядишь, — говорил его взгляд. — Очень соблазнительно и привлекательно, но не стоило так по-девически стягивать шнурок. Ничто в тебе не соблазнит меня».

Выражение его лица красноречиво говорило об этом.

Они начали игру.