И только теперь она вспомнила о случившемся. Его обескураживающая мужественность была не для нее. Она инстинктивно отстранилась от него, но он тут же приблизился к ней. Они молча прошли мимо стражи в главное здание замка.

Подходя к двери ее комнаты, он остановился и негромко произнес:

— Я вижу, что ты знаешь.

Сесилия кивнула. В мерцании светильников, висящих вдоль стен, его темные глаза казались бесконечно грустными.

— Кто рассказал тебе об этом?

— Мой двоюродный брат Тарье. Я говорила тебе о нем, он такой способный в медицине.

— Понятно. И… как ты восприняла это?

Ей было очень трудно говорить об этом. Ей так хотелось вбежать в свою комнату и запереть дверь, но он не заслуживал такого обращения.

— Сначала я не поняла. Я имею в виду твою… ситуацию. Я никогда раньше не слышала ни о чем подобном. Я ничего не понимала. Ничего. Потом я… возмутилась…

Она замолчала.

— И что? — тихо и настойчиво спросил он.

— И была очень недовольна, — прошептала она. Александр долго стоял, не говоря ни слова. Сесилия смотрела в пол. Сердце ее стучало.

— Но сейчас, когда мы встретились там, — тихо продолжал он, — ты ведь обрадовалась! Тебе было приятно видеть меня?

— Да. Просто я забыла…

— А теперь?

— А ты как думаешь?

— Я бы очень хотел сохранить нашу дружбу, Сесилия.

Могла бы она принять такую дружбу? Была ли она достаточно сильной, чтобы скрыть свой протест? И разве не почувствует он себя униженным, заметив ее презрение, ее молчаливый укор?

И тут она вспомнила о своей истории с господином Мартиниусом, и ей стало стыдно. На что она могла рассчитывать?

— Мы с тобой друзья, Александр, — уклончиво произнесла она. — Ты это знаешь!

— Спасибо, Сесилия.

Неуверенно улыбнувшись, она взялась за дверную ручку. Сразу же поняв намек, он поцеловал ей руку и пожелал спокойной ночи.

— Когда ты уедешь из города? — поинтересовался он.