Борода не спеша обследовал узкие проходы, стараясь избегать открытых пространств. Пару раз мы успевали увидеть спину Оголовского, ныряющего в один из коридоров, но всякие попытки догнать его ничего не давали. За полчаса бестолковых ползаний по лабиринту, Борода кое-как представил себе его план и ограничился колебательными движениями вперед-назад по длинному коридору без ответвлений между двумя большими залами, справедливо рассудив, что вероятность встречи с противником лицом к лицу здесь выше.

Так оно и произошло. Оголовский сам вошел в коридор и помчался на встречу. Борода, хоть и ждал этого с выстрелом промедлил. Оголовский выстрелил первым, но промахнулся. Борода весь трясся от волнения. Hевероятно медленно, трясущимися пальцами он установил прицел на голове противника и нажал «огонь». Скорей всего случайно, об опыте речи не может быть, его пуля попала в голову. Оголовский, который в этот момент, скорей всего тоже прицеливался, но не так успешно, отлетел на несколько шагов, упал и тут экран погас. Борода крикнул «Ура!» и стукнул кулаком по столу.

Вдруг монитор Оголовского вспыхнул и со страшным грохотом разлетелся во все стороны. Я зажмурился, закрылся руками. Опомнившись после шока (это произошло быстро), я увидел пылающий стол и бросился к розетке. Огонь скоро затушили, и когда суета прекратилась, то мы увидели на полу мертвого Оголовского. Большой кусок стекла врезался ему в лоб.

Вдруг словно по сигналу, все засуетились, стали звать милицию и скорую. Я оглянулся по сторонам. Того странного мужика нигде не было. Сомневаюсь, что живет он в нашем городе. В нашем городе я всех программистов наперечёт знаю.

Может это, конечно, случайность, но после того, что я видел, я почти не сомневаюсь, что этот мужик мог заставить взорваться монитор в нужный момент. Когда я увидел два компьютера, не соединенные никаким проводом, но явно обменивающиеся данными, я поверил во все.