Лана... Как она сейчас? С кем? Алтаец впервые поймал себя на мысли, что натуральным образом ревнует собственного телохранителя! Впрочем, если разобраться, то, может, за те пять месяцев, в течение которых Лана неотлучно находилась рядом, днем, в присутствии посторонних, совершенно естественно играя роль дорогой эксклюзивной "вешалки" при большом боссе, а ночью, когда они оставались одни, по-настоящему отдавая ему свою любовь, их отношения как-то незаметно трансформировались в нечто другое, чем просто выполнение двухлетнего контракта с организовавшими столь экзотический и прибыльный бизнес бывшими сотрудниками "конторы"? Или, может, он, видный криминальный авторитет, до встречи с Ланой во все возможные места поимевший ораву самых разных баб - от толстых и низкозадых цыганок до высоких и худых шведских леди, - наконец-то почувствовал к женщине нечто большее, нежели обычное желание пару раз за сутки поставить ее paком, раздвинуть ноги и проникнуть в мягкую, горячую, чуть сопротивляющуюся плоть?

- Эй, бля, криволапый! - вдруг сорвалось с языка у Алтайца, когда острое лезвие опасной брит вы распоров кожу в районе кадыка, мягко вошло внутрь.

Он резко дернулся и ошарашенно посмотрел сначала на парикмахера, а потом на стоящих по обе стороны здоровенных вертухаев.

Их лица были спокойны, как каменные изваяния.

Сбежавшая из раны алая кровь, смешавшись с мыльным сгустком, крупной каплей упала на лежащее на плечах застиранное тюремное полотенце, а попавшая в свежий порез пена стала нестерпимо жечь. Степан внезапно вспомнил подробности смерти одного из средневековых королей, зарезанного в одно прекрасное солнечное утро собственным цирюльником.

Не может быть, чтобы его... вот так просто... за каких-то пару часов до суда...

- Извините, - лениво пробормотал старик, вытирая расплывающееся на шее заключенного кровавое пятно. - Я уже заканчиваю.

На мгновение прикрыв веки. Алтаец облегченно вздохнул. Рано еще прощаться с жизнью. Он слишком многого не сделал, не успел. Взять хотя бы этого краснорожего ублюдка-вертухая. После всего, что он вытворял в этой камере, оставлять его в живых никак нельзя.

Ворон

Найти мошенника Германа Иванько в пятимиллионном городе оказалось не очень сложно.