Как предпочитают в таких случаях выражаться судебные медики, была нанесена травма, несовместимая с жизнью.

Часть первая

ДВА МСТИТЕЛЯ

Алтаец

Услышав далекий глухой щелчок металлической двери-решетки, донесшийся из тюремного коридора, и последующие за ним уверенные шаги сразу нескольких человек. Алтаец оторвал неподвижный взгляд от тусклой, засиженной мухами лампочки под потолком и приподнялся на локтях.

Шаги приближались. Сомнений не было - невидимые сквозь стальную дверь камеры гости направляются именно к нему. Значит, уже утро. Как же быстро летит время...

Спустив ноги с прикрученной к полу металлической кровати, он оперся спиной о холодную выщербленную стену, на секунду прикрыл глаза, а потом резко, словно сбрасывая с себя оцепенение, провел обеими ладонями по густо поросшему щетиной лицу и шумно выдохнул. Будь они прокляты, эти поганые мусора!

В замке, не смазываемом, видимо, со дня основания питерского следственного изолятора, с противным скрежетом дважды провернулся ключ. В полумрак крохотного мрачного помещения камеры-одиночки ворвался яркий свет из коридора, озарив со спины стоящих в проеме людей и сделав их похожими на темные бестелесные силуэты ночных призраков.

Алтаец мысленно усмехнулся такому внезапно пришедшему на ум сравнению и поднялся на ноги.

Молча наблюдал, как вслед за двумя прапорщиками в мятой форме, чьи тупые рожи за восемь месяцев и шесть дней пребывания в СИЗО обрыдли буквально до тошноты, в камеру заходит еще один человек. Это был невысокий сутулый старичок с перекинутым через руку полотенцем и маленьким, видавшим виды чемоданчиком в сморщенной, как у мумии египетского фараона, костлявой руке.

- Подъем, свинья! -рявкнул один из вертухаев, тут же ткнув и без того стоящего на ногах Алтайца резиновой дубинкой в грудь. - А теперь - сидеть!