У подножия древней горы, поросшей такими же древними лесами, сейчас копошились циклопические экскаваторы, высились башенные краны. И вся эта машинерия скрежетала, хрипела и ранила тишину бездушными механическими голосами.

И вдруг завыла сирена. Как близкая зарница, синеву неба прочертил красный флаг. И тотчас же машины начали отступление - отход от недавно завоеванных позиций. Машины уступали место другим, еще более мощным и совершенным. Грохот взрывов смолк. В наступление пошли солдаты - муравьи, облаченные в униформу цвета хаки. А во главе армии медленно двигался увенчанный алым, как свежая кровь, цилиндром тягач. Он полз прямо к отверстию недавно прорытого туннеля.

- Внимание! Внимание! - заговорил громкоговоритель, установленный на тягаче. - Командир особой ударной группы просит подтвердить, что вокруг горы никого не осталось...

- Кругом никого нет, - ответил начальник строительства в микрофон. Местные жители эвакуированы еще до начала строительных работ.

- Господин начальник! - воскликнул вдруг один из молодых инженеров. У парня лихорадочно блестели глаза. Из-за его спины выглядывало несколько сельчан, все - древние старики. - Люди говорят, что не все эвакуировались!

- Что?! Как так не все? - начальник побледнел.

- Один человек остался... Женщина... Она сказала, что туннель ее не интересует... То есть... никакого ей дела нет до туннеля... Она живет здесь. Давно уже. Сейчас перебралась еще выше, почти на самую вершину горы. О ней и не знал никто. Вот только эти старики помнили, что живет здесь, на горе, женщина. Они пытались уговорить ее перебраться куда-нибудь, да она заупрямилась...

- Она что, сумасшедшая? - начальник строительства прищелкнул языком и нажал на кнопку сигнала тревоги.

- Не знаю... Может, и сумасшедшая. Но говорят, молодая, красивая... Монахиня... кажется...