— Мне только до железнодорожной станции Далвинни, — не очень уверенно сказал я.

— Ты без денег, мой дорогой?

— Вроде того, — признался я. «И весь в синяках к тому же». Этого я вслух не сказал, а только поду мал.

— Она убрала руку и пожала плечами. -Тебе вообще-то куда? Могу подбросить до Перта.

— Нет, мне только до Далвинни.

— Ты не гей?

— Хм, — сказал я. — Нет.

Она искоса взглянула на меня.

— Где это ты так расшиб лицо?

— М-м-м, — ответил я.

Она поняла, что со мной каши не сваришь, и в полумиле от станции высадила меня. Я поплелся к вокзалу, с сожалением размышляя о предложении, от которого отказался. Мое воздержание и впрямь затянулось. Однако сейчас было не до того. Ныли ушибленные места.

Всюду уже горели огни, когда я подошел к станции. Радовало то, что удастся найти хоть какое-то укрытие, потому что к ночи катастрофически похолодало. Дрожа и согревая руки дыханием, я позвонил по телефону, преисполненный благодарности судьбе за то, что хотя бы этот аппарат вполне исправен и не страдает от фокусов Дональда Камерона.

Через оператора я сделал заказ за счет того, кому звонил.

Знакомый голос с шотландским акцентом невнятно зазвучал на том конце провода, обратившись сначала к оператору («Да, конечно, я оплачу разговор»), а потом — ко мне:

— Это в самом деле ты, Ал? Какого черта ты оказался в Далвинни?

— Хочу попасть на ночной поезд до Лондона, «Королевский шотландский горец».

— До него еще несколько часов.

— Ничего, подожду... Чем ты сейчас занят?

— Собираюсь ехать со службы домой, Флора ждет меня к ужину.

— Джед...

Он услышал в моем голосе больше, чем одно лишь имя, которое я успел произнести.

— Что-то случилось, Ал? — резко перебил он меня.

— Ну... В общем, меня ограбили, — сказал я. — И... я был бы очень признателен, если бы ты согласился помочь мне.