В холле у окна на допотопном, просиженном диванчике, обтянутом потрескавшимся дерматином, под присмотром двух полицейских скучали трое служащих из ночной смены. Женщина в полицейской униформе подошла к Дор и доложила, что следственная группа во главе с Тальяферро собрала всех посетителей салона и увела на улицу для допроса. Дор кивнула, стараясь не смотреть на ее изящные, светлые усики. Они бросались в глаза не столь явно, как бачки Селестины, но тем не менее не заметить их было нельзя. Дор никогда не была поклонницей новых веяний в женской моде и не собиралась ею становиться. Бывший муж говорил, что она безнадежно отстала от жизни и, наверное, был прав.

– Хорошо. Предупредите Тальяферро, чтобы он никого не отпускал. — Дор протянула ей шлем, начиненный электроникой. — Это улика, и вы отвечаете за ее сохранность. Я буду в кабинете менеджера. Хочу посмотреть видеозапись, сделанную службой наблюдения, а затем допрошу персонал. — Служащие, сидевшие на диване, подняли головы и устремили на нее выжидательные взгляды. — Здесь все, кто работал сегодня в ночную смену?

– Вся теплая компашка в сборе, — заверила ее Гвил.

Дор обвела взглядом небольшой овальный холл, отметив, что здесь, похоже, нет потайных дверей и абсолютно негде спрятаться. Уже после нескольких минут пребывания в сером, мрачном помещении у нее появилось гнетущее чувство. Что же тогда испытывал персонал, томящийся здесь часами? Смертельную скуку и тоску, в сравнении с которыми любая, даже самая захудалая виртуальная реальность покажется ярким приключением, решила она, изучая лица сидевших. Один из них, поймав на себе ее взгляд, резво вскочил на ноги и протянул руку.

– Майлз Мэнк, — пропел он слащавым тенорком.

Дор смерила его взглядом, не спеша протянуть руку для рукопожатия. Ей не нравились водянистые, неспокойные глазки этого толстяка. Он возвышался над ней на целую голову и, судя по его грузной комплекции, превосходил ее в весе на добрую сотню фунтов, которые приходились не на стальные мускулы, а на жирок, которым обросло его тело. В фирменном комбинезоне из блестящей синей ткани, с волосами цвета соломы и неугомонными, бегающими глазами он выглядел как нашкодивший мальчишка.