Афина молчала, надменно глядя перед собой. Одиссей затаил дыхание в ожидании её решения.
— Глупец. — Афина повела рукой от себя, и коленопреклонённый Одиссей отлетел в угол просторного зала, катясь по полу. Герой сгруппировался и вскочил, затравленно озираясь. Драться с Богиней было безумием, мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Успокоить капризную Богиню было нечем.
— Ты разочаровал меня Одиссей! Где твоя проницательность? Где твой светлый разум, за который тебя зовут Хитроумным? — Афина гневно смотрела на своего подопечного — Ты разучился видеть мои намёки, а прошло всего два года! На что ты сейчас способен? На что годишься? Ты знаешь? Так я тебе скажу! Сейчас ты годишься лишь на то, чтобы сдохнуть как собака, будучи отравленным своей драгоценной жёнушкой. Ты так её тут умилительно вспоминал! Но ты слепец! Ты расслабился, попав домой, и даже не подозревал, что здесь для тебя стало опаснее, чем в пещере Полифема! От любимых не ждёшь удара, хотя его можно не ждать лишь от любящих! Идиот! С чего ты взял, что Пенелопа рада твоему прибытию и счастлива? Она двадцать лет жила в своё удовольствие, управляя Итакой, и управляя любовниками, как ей заблагорассудится! У неё всё было просто отлично! Каждый день пир и флирт, а что теперь у неё вместо этого появилось? Твоё самодурство и благочинное вышивание у окна? — Афина подошла к кубку с вином и указала на него пальцем — Горчит, говоришь?
Одиссей уставился на кубок, и в его взгляде появилось понимание.