– Девушка, кажется, у меня в квартире лежит чей-то труп.

В ответ раздался возмущенный голос:

– Если вам кажется, креститесь, не исчезнет, звоните в милицию. – Диспетчер отключилась.

Я тут же набрала 02 и постаралась как можно спокойнее сказать:

– Вы понимаете, у меня в квартире лежит незнакомый труп мужчины, неизвестно откуда взявшийся. Обнаружила минут десять назад, но он пришел еще ночью.

– Вы поспокойнее, пожалуйста. Назовите свои фамилию, имя, отчество, адрес и телефон.

– Я абсолютно спокойна. Ефимова Ирина Александровна, улица Локтевых, дом 8, квартира 132, телефон не работает, звоню от соседки, сейчас спрошу номер. – Я повесила трубку, вместо того чтобы положить рядом с аппаратом. – Ладно, найдут по адресу.

Ника по-прежнему стояла на том месте, куда я ее отодвинула, размеренно водя одежной щеткой по волосам. Я попросила разрешить мне побыть у нее до приезда милиции, и она молча кивнула. Затем, как бы стряхнув с себя оцепенение, пригласила меня на кухню, усадила за стол и налила кофе. Кофе я машинально выпила, даже не ощутив вкуса. Время тянулось очень медленно. Я то и дело поглядывала на кухонные часы в форме красной сковороды. Через пять минут я начала нервничать, а еще через три – клеймить позором стражей порядка. Ника осторожно кивала головой в такт моим рассуждениям и время от времени пыталась что-то сказать. Наконец, прервав мою словесную диарею, она спросила:

– А где труп-то?

Я подивилась ее тупости и после паузы медленно, отделяя одно слово от другого, ответила:

– Здесь, в квартире напротив, понимаешь? Живу я здесь, понимаешь?! И труп здесь сидит, понимаешь?!

Ника встала, прошлась по кухне и, обернувшись, вдруг выпалила:

– Труп здесь, а милицию вызвала на улицу Локтевых?

Я снова удивилась, но уже собственной тупости. Замечательно! Вызвать милицию в старую квартиру, откуда съехали. К новым жильцам!..