Больше двух недель он хранил тайну. На заседаниях комиссии, в Белом доме, в Капитолии, в лабиринтах вашингтонского света сенатор играл, как никогда еще за всю свою карьеру, и некому было оценить его игру. Наконец программа действий была разработана, оставалось только отправить несколько писем, которые он сам написал от руки, и позвонить жене.

Секретариат отыскал ее в Риме. Глядя на возникшее на экране лицо, сенатор подумал, что она еще хороша собой, вполне достойна звания Первой Дамы государства - супруги президента - и это отчасти вознаградило бы ее за утерянные годы. Кажется, она мечтала об этом - впрочем, разве он когда-нибудь знал по- настоящему, о чем она мечтает?

- Здравствуй, Мартин, - сказала жена, - Я ждала твоего звонка. Хочешь, чтобы я приехала?

- А ты? - тихо спросил он.

Мягкость его голоса заметно ее удивила.

- Было бы глупо ответить "нет", верно? Но если тебя не изберут, я уеду опять. Ты уж не возражай.

- Меня не изберут. Даже не выдвинут моей кандидатуры.

Ты первая, кому я об этом говорю, Диана. Через полгода меня не будет в живых.

Жестокая откровенность, но он намеренно так поступил. Доля секунды, которая требовалась радиоволнам, чтобы достичь спутников связи и вернуться на Землю, никогда еще не казалась ему столь долгой. А затем - да, впервые ему удалось сорвать эту красивую маску. Ее глаза расширились, одну руку она порывисто прижала к губам.

- Ты шутишь!

- Такими вещами? Нет, это правда. Сердце износилось. Мне сказал об этом две недели назад доктор Джорден. Конечно, я сам виноват, но не будем сейчас вдаваться в подробности.

- Вот почему ты всюду водишь внуков... Я не могла понять, в чем дело.

Можно было ждать, что Айрин позвонит матери. Но до чего дошел Мартин Стилмен, если внимание к собственным внукам насторожило его близких!..