Три самых малых окна с витражами были скрыты от всех, кроме самых любознательных — и кое-кто из тех, кто обнаружил эти витражи, снова и снова возвращались к ним. Безусловно, витражи были поразительно красивы, — однако они внушали чувство неясного опасения, потому что менялись со временем и эти перемены нельзя было объяснить работой мастера. Одно окно изображало Руки и Паутину Ткачих. С появлением громовой звезды, которая обрушилась на северные земли с такой силой, что содрогнулся весь мир, а горы с огненными жерлами проснулись, это окно, которое до тех пор менялось едва заметно, ожило. Руки Ткачих задвигались быстрее, а Паутина, над которой они работали, стала выглядеть иначе.
Второй витраж, изображавший трясинного лаппера, тоже начал меняться. Маленький лаппер, сидевший у берега протоки, отошел и скрылся в кустах. А по поверхности воды пошла рябь, словно что-то темное и злобное пыталось выбраться на землю.
Но самая большая опасность стала прорисовываться на третьем витраже, хотя те немногие, кто замечал происходившие перемены, не понимали, что именно они видят. Это таинственное окно прежде было просто белым и почти непрозрачным, и отсутствие рисунка делало его неинтересным. Но теперь в пустой белизне что-то зашевелилось, словно из снежной бури готово было возникнуть существо куда более смертоносное и пугающее, чем то, что скрывалось в воде Трясины.