Флориан встал поздно и еще сидел за утренней трапезой. Иса заметила, что он только возит ложкой в тарелке с овсянкой, хотя все-таки съел вареный бекон и немножко свежего хлеба. Блюдо с фруктами осталось нетронутым.

— Я хочу пони! — объявил юный принц матери вместо приветствия.

— Скажите «Доброе утро», — подсказала ему нянюшка Рагалис. — Даже принцам положено быть вежливыми.

Флориан показал Рагалис язык.

— Я хочу пони! — повторил он, обращаясь к королеве. — Немедленно!

— Сегодня утром? — спросила она, пытаясь найти в поведении принца хоть что-нибудь забавное.

Флориан далеко не в первый раз выказывал подобную грубость, и ни одной няне и гувернеру (а королева постоянно их меняла) не удалось его от этого отучить. Похоже, принц слишком хорошо сознавал свое положение в обществе — и всегда был готов извлечь из него все возможные выгоды.

Его лицо помрачнело.

— Немедленно! Сейчас, сейчас, сейчас же!

Исе были знакомы эти признаки. Через секунду-другую Флориан начнет швырять на пол все, что подвернется ему под руку. Потом сам бросится на ковер и будет верещать, пока не посинеет.

— Съешь завтрак и сделай все уроки, вот тогда мы и поговорим о пони, — поспешно сказала она.

— Я доем хлеб и сделаю половину уроков. А потом я буду кататься на пони, которого ты мне обещала.

Принц снял крышку с блюда. На его лице отразился ужас, и он отшатнулся и взвыл, словно его предали. А потом схватил блюдо с консервированными фруктами и тарелку с кашей и вывернул все на пол.

— Никто не виноват, что вам не подали свежих фруктов, милорд, — сказала Рагалис. — Фрукты еще не поспели. Пожалуйста! Я велю принести еще, только вы покушайте.

— Нет!

Но он начал запихивать в рот хлеб, потому что знал: мать заставит его выполнить то, что он обещал.