Она зашла далеко в Трясину, пытаясь выследить знахарку, отправившуюся в очередной таинственный поход. Как всегда, Зазар сумела скрыться от нее. Ясенка не могла понять, было это случайно или намеренно. В других обстоятельствах она не теряла даже самый слабый след, а вот когда преследовала Зазар, то всегда наступал такой момент, когда Зазар словно растворялась в воздухе. Казалось, у нее внезапно отрастали крылья, и она поднималась в воздух. Иногда Ясенка думала, не испытывает ли ее Зазар. Если так — ей пока не удалось пройти испытание.

И, как всегда, потеряв след, Ясенка свернула в сторону, чтобы найти себе другое занятие; Она часто ходила в Трясину одна, даже если не гонялась за знахаркой; она делала это с восьмилетнего возраста. Сегодня собранный ею отличный тростниковый пух послужит предлогом отлучки, и Зазар может даже не устроить ей допроса. Ясенка прекрасно знала, что Зазар может прочитать чужие мысли — или, по крайней мере, увидеть прошлые поступки, — бросив на человека всего один взгляд.

Кусты затряслись — и оттуда вышли три коренастых, желтокожих, вонючих юнца. Однако они сделали всего пару шагов, а потом резко остановились.

Ясенке до боли понятно было, что они видят. Иноземку, которая испуганно скорчилась на крошечном островке. Между охотниками и добычей неодолимой преградой лежала мрачная черная вода. Ни один трясинный житель, находясь в здравом уме, не попытается перейти такую протоку. Ясенка увидела, как по лицам юнцов разливается недоумение — и без труда угадала их мысли. Она спокойно устроилась на единственной надежной поверхности — но как она туда попала? Нечто похожее на страх скользнуло по их лицам.

Конечно, всему существовало вполне разумное объяснение, но Ясенка намерена была как можно дольше держать деревенских в неведении. Тассер зарычал. Он не любил трудностей.