Если я и усвоил что-либо за время своей долгой и позорной карьеры, кроме того, что чем больше ложь, тем скорее в неё поверят, так это то, что никогда не стоит недооценивать противника.

Ошибка, которую я, должен признаться, несколько раз допускал во времена своей молодости. Но я всегда быстро учился, как сохранить свою шкуру в целости; не смотря на то, что у неё было несколько аугментических частей, большую её часть мне удалось сохранить при себе.

Конечно, в двадцатые годы я был гораздо более наивным. Выпутавшись из пары неприятных ситуаций без единой царапины и положив начало своей репутации героя, которая преследовала меня, так же как и запах тела Юргена, можете не сомневаться, что я стал довольно высокого о себе мнения.

Таким я был в относительно беззаботные дни своей юности, дерзким и самоуверенным, и всё ещё купающимся в славе, после того как фактически единолично спас Кеффию от генокрадов, едва не преуспевших в срыве нашего похода по искоренению их из этого чудного агромира.

(Хотя на самом деле, несколько солдат из гвардии и арбитров помогали мне, но писаки никогда не вспомнят о них в угоду истории).

Таким образом, как и всё хорошее, война подошла к концу, или если быть более точным дошла до той стадии, когда местные жители оказались способны сами разобраться со своим беспорядком с помощью несколько опоздавшего инквизитора и пары отрядов Гвардии Смерти Астарес, в то время как 12 артиллерийский полк, вместе со всеми остальными, получил новое назначение.

– Так, где, черт возьми, эта Перлия? – спросил я, стараясь перекричать рычание Троянов, перевозящих наши Сотрясатели на главную погрузочную платформу основного Кеффианского космопорта.

На тот момент это было рокритовое посадочное поле и несколько убогих зданий ремонта и обслуживания приземляющихся шатлов.

Большинство других посадочных площадок на планете мало чем отличались от очищенного поля, на котором грузились шатлы с зерновых барж и которые можно было отправлять без лишних церемоний.