Громкость была значительно ниже, однако предположительно большинству гвардейцев удалось вернуться в свои части, так и подавляющее большинство членов экипажа было на своих местах.

Как только мы вышли в коридор, я замешкался на секунду, Юрген тут же попытался сориентировать меня.

Однако я отлично понимал, где мы находимся, и почти сразу же я увидел ориентир, ярко-красный символ спасательных капсул, одной из сотен, размещенных по корпусу корабля.

Идентификационный номер сказал мне, что мы были на палубе семьдесят четыре, секция двенадцать, всего в нескольких сотнях метров от места, где стояли наши «Сотрясатели».

«Отсюда вы достаточно легко доберетесь,» сказала Керри, несколько гвардейцев пробежали мимо, Катчанцы без сомнения, их сильные мускулистые торсы говорят об их родном мире так же ясно, как и их униформа.

Я хотел было ответить, когда палуба свернулась под ногами, со скрипом раздираемого металла, да и потолок вдруг стал много ближе.

Внезапно погас свет, на мгновение позже зажглись тусклые красные лампы, мигающие в такт паникующему сердцебиению.

Завопили сирены, звучавшие на удивление приглушенно.

«Какого черта это было?» кричал Дивас, перекрикивая глухой ревущий звук, который напомнил мне эхо в городе-улье от сброса мусора.

Я покачал головой, на мгновение ошеломленный, и попытался встать.

Это почему-то оказалось труднее, чем обычно, как если бы я боролся против сильного ветра.

Как только я встал на ноги, я начал понимать, что происходит.

«Корпус пробит!» Кэрри продолжала бежать по коридору, даже когда она повернула голову и крикнула нам, ветер раздул ее незастегнутый китель и развевал ее длинные темные волосы.

«Торопитесь, пока палубу не запечатало!».

Будьте уверенны, никому из нас не нужно было повторять дважды и мы похромали за ней так быстро, как могли.

За несколько десятков метров до тяжелых стальных дверей, к моему ужасу, они начал захлопываться, запечатывая палубу, и приговаривая всех нас к мучительной смерти.