Красная панель была прямо передо мной, мерцающая, как плохо настроенный пиктер, я нащупал утопленную в стену ручку и дернул ее со всей силой, которая только осталась.

Если бы мне не нужно было экономить кислород, я скорее всего, закричал бы от разочарования.

Я настолько ослаб, что смог только чуть сдвинуть ее с места.

Я попытался крикнуть, чтобы Юрген помог мне, но жуткая тишина вакуума спустилась на нас, и я чувствовал, как последний глоток воздуха покидает мои легкие в этой отчаянной попытке.

Через несколько мгновений все будет закончено.

К счастью, Юрген понял, что я пытался сделать, и его грязные руки сомкнулись над моими, его обкусанные ногти странно контрастировали с моими аккуратными черными перчатками.

Нашего общего веса было достаточно, чтоб наконец-то сдвинуть рычаг, и он почти моментально гладко опустился вниз.

Сразу же люк в стене скользнул в сторону, и мы вдвоем ввалились через него с несколько большей поспешностью для таких уважаемых людей, приземлившись клубком к подножью короткой, железной лестницы.

Благословенный свет, обычный, желтовато-белый свет нормально работающих люминаторов освещал нас, открывая вид на помещение размером с грузовой модуль.

Я не мог разглядеть всего помещения, так как ремни безопасности свисали со стен на всем протяжении помещения.

Пробиваясь, сквозь опутавшие меня конечности моего помощника, я пробрался наверх и ударил ладонью по светящейся руне на стене.

Плавно опустившийся металлический люк отрезал нас от лестницы по которой мы так поспешно спускались, и постепенно наше убежище наполнилось глухим, ревущим звуком сирен.

Внезапно, мои работающие легкие наконец-то нашли что-то, что можно было вдохнуть, и я почувствовал, как моя грудь наполняется воздухом.

После стольких отчаянных лишений ощущение было опьяняющим, и я обнаружил, себя дико хохочущим, от избытка кислорода.