— Тебе здесь нравится?

— Да, особенно с тобой.

— Почему ты не называешь меня по имени? У тебя что-нибудь связано с ним? — приподняв бокал на уровень глаз, спросила женщина.

— Да, но не будем об этом.

— Мне было бы очень приятно, если бы ты называл меня Вероникой.

— Хорошо, Вероника.

— Боже мой! Какой гнусный обманщик! Посмотри, — женщина показала на сидящую невдалеке парочку — мужчину и молоденькую, очень красивую негритяночку. — Всем сказал, что у него профсоюзное собрание, не сможет прийти, а сам…

— А кто он?

— Ты что, не знаешь? — очень удивилась Вероника. — Ах, да, я совсем забыла, ты же у нас овечка. Овечка в стае серых волков. Знаешь, почему серых? Чтобы быть поближе к серому народу. Серые костюмы, серые машины, серые деревья, серые дома…

— Так кто же это? — еще раз спросил Сергей Васильевич.

— Ты что, хочешь испортить себе желудок? А, впрочем, мне какое дело? Он губернатор одного из этих островов, уже более двадцати лет. Ба-альшой негодяй. Чего только не творит здесь. Каннибал и миллиардер.

— Чего же его не возьмут и не выгонят?

— Кто же его выгонит, он народный избранник.

— Губернатор, наверное, предлагает народу только одну, свою, кандидатуру?

— Конечно. Зачем ему соперники.

— Разве это выборы?

— А я при чем здесь? Тут, на островах, так принято, — отставив бокал, раздраженно сказала Вероника. — Душно, как ты можешь сидеть в этом фраке. — Она скинула свою воздушную накидку и осталась лишь в миниатюрном полупрозрачном купальном костюме.

Иванову сразу же стало душно. Он рванул воротник и залпом выпил бокал шампанского. Вновь появившийся как из-под земли официант наполнил его.

— Раздевайся, — вставая, сказала Вероника, — пошли купаться. Что ты сидишь? Раздевайся. — Она потянула за рукав Сергея Васильевича.