— Выходит, он сам заполнил требование... По-вашему, его вынудили?

— Вот именно это и надлежит выяснить вам... Да, и последнее.

Я вновь изобразил внимание.

— Маккен и Карпен, как я уже говорил, последние пятнадцать лет были компаньонами. Время от времени они находили небольшие залежи редких металлов, но сказочной жилы, которой грезят все эти парни на Поясе, им не попадалось. И представьте — накануне смерти Маккена они её нашли.

— Вот как! — присвистнул я. — А отчего он умер?

— Несчастный случай.

— А что расследование?

— Тело затерялось в космическом пространстве. Полиция на таком удалении расследований не ведёт.

— Выходит, единственное, чем мы располагаем, — заявление Карпена о смерти Маккена?

— Да. Пока это так, — согласился Гендерсон.

— Ну, и вы хотите, чтобы я сгонял туда и попробовал сэкономить десять кусков для фирмы?

— Если исключить ваш лексикон, дело обстоит именно так.

Турболёт доставил меня к космодрому, где я купил билет на роскошный лайнер «Деметра», отправлявшийся на Луна-сити и дальше к Поясу. Полёты я переношу преотвратно. И это путешествие не составило исключения. Только когда мы подлетали к Атроник-сити, центру Пояса астероидов, между мной и моими внутренностями возникло молчаливое соглашение: если я не беру в рот ни капли, желудок оставляет меня в покое.

Атроник-сити производит на человека с Земли такое же гнетущее впечатление, как и турецкие бани при ярком свете. Город разбит на скальном осколке планеты и напоминает изделие сварщика-подмастерья. Снаружи он закрыт металлическим колпаком из нержавеющей стали в форме мужской шляпы, чёрным и грязным, а внутри состоит из четырёх ярусов КПЖ — Комплекса поддержания жизни.

Под самым куполом, на верхнем уровне — стоянки для роллеров и тягачей; там же — конторы по определению металлов, служба виз, промышленная полиция и всё такое прочее.