— А теперь, когда он умер, оказалось, что Карпен ни за что не отвечает?

Директор кивнул.

— Маккен умер раньше, чем следовало. Останься Джеф в живых, он бы всем всё вернул, я уверен. Говорят, они нашли там умопомрачительную жилу.

— Когда вы в последний раз видели Карпена? — спросил я.

— Сейчас, дай бог памяти... месяца два назад. Перед тем, как они вдвоём отправились на этот астероид и нашли свою жилу.

— Карпен не зарегистрировал у вас концессию?

— Нет. Он сделал это в Химия-сити.

— Жаль... Видите ли, у нас, признаться, возникли сомнения относительно смерти Маккена. Пока только сомнения, никаких конкретных подозрений у нас нет.

— Вас смущает, что это случилось сразу же после того, как они открыли жилу?

— Да.

— Вряд ли вам удастся что-нибудь узнать, — с сомнением покачал головой директор. — Такое случается не впервые. Когда человек в кои-то веки нападает на настоящее месторождение, он теряет голову, а с нею и осторожность. А у нас здесь достаточно ошибиться один только раз.

— Возможно, возможно, — я встал, чтобы откланяться. — Спасибо за любезность.

— Всегда к вашим услугам.

Мы обменялись рукопожатием.

Я вышел в холл. Никто из старателей не повернулся в мою сторону.

Я отправился в фирму по прокату роллеров. Машина, которую мне предложили, оказалась не из лучших. Ею пользовались не менее десяти лет, краска облезла, а ветровое стекло (глупое земное наименование для иллюминатора — ведь здесь нет встречного ветра!) было всё в мелких трещинках от астероидной пыли.

Тип из фирмы, без зазрения совести предложивший мне этот рыдван, даже не покраснел, называя цену: двадцать дублезов в день плюс горючее! Я заплатил без звука — в конце концов это были деньги Танжерской всеобщей, — напялил космический костюм, влез в кабину этой реликвии, привязал ремни и кивнул грабителю. Тот раскрыл ворота.