Далеко за жертвами киллерши не ходили – больше орудовали по соседству, применяя яд, снотворное и толченое стекло.

«Ага, что-то вырисовывается!» – обрадовался Андрей.

Упоминалось, что злодейки были, как правило, привлекательны внешне. У публики и судей это вызывало симпатию, и поэтому, даже имея на совести приличный холмик трупов, киллерши редко заканчивали жизнь на эшафоте. В отличие от мужчин, которые буянили просто так, избывая глубинные комплексы, дамы действовали целенаправленно, блюдя экономический интерес.

«Кажется, я заработал поздний ужин», – решил Андрей и отправился на кухню.

Слушая, как закипает чайник, подумал, что сейчас, пожалуй, стоит выяснить причины, по которым женщина вступает на несвойственный ей путь душегубства.

«Нет, это не серия – это обыкновенная экономическая авантюра, – подумал он, читая про похождения некой Мэри Энн Коттон, ради получения наследства отравившей пятнадцать детей и пять взрослых. – Одно и то же преступление, повторенное неоднократно и без фантазии. Это не случай Анны К.».

Шестерых мужчин отравила некая Эйлин Форест, которую когда-то за шалость побил ее родной дедушка. Тут же упоминалась знатная француженка, которая в XVIII веке собственноручно задушила тридцать пять деревенских девушек, потому что муж предпочитал ее изысканному обществу гульбу с крестьянками. Когда все раскрылось, даму всего-навсего сослали в провинциальный монастырь.

Были среди этих особ явно сдвинутые психически – слышали голоса, велевшие убивать направо и налево. Эти оканчивали свои дни в тюремной лечебнице, прикованные цепью. Часто женщины подпадали под влияние психопатов противоположного пола. Андрей вспомнил, что такое случалось в Англии совсем недавно. Жена помогала любимому мужу отлавливать и убивать девушек, лишь бы он не ушел к другой. У Андрея внутри забурлило: похоже, он нашел разгадку.