– Усекаю. И много таких наследников?

– Вот даже не все… Наверное, кто-то не захотел позориться и промолчал. Ты не очень их срамоти – кто ж не желает денежки-то получить? Один даже машину продал, чтобы полторы штуки баксов перевести. Теперь его жена в гараж выселила. Домой не пускает.

Андрей взял пачку писем и отправился к себе, но последняя пятница месяца была днем выдачи гонораров внештатникам – святое дело. За его столом сидела приходящая бухгалтерша-кассир, входили-выходили люди, попутно сдавая материалы. Было шумно и беспокойно.

«Пойду-ка я перекушу и звякну Томке», – решил Андрей.

Как без ущерба для секретности подключить ее к поискам Анны К., он не знал.

Брюнетка-конфетка обнаружилась в редакции.

– Том, привет! Как мы сегодня? Гуляем?

– Ну, до пяти-то я на работе, хотя делать абсолютно нечего… В пору вешаться со скуки.

– Не радуй завистниц. Часиков в семь уточнимся?

Приятельница сказала что-то по-английски, и Андрей понял, что она согласна.

– Газету свою принеси. Есть там твое что-нибудь? Ты – восходящее солнце журналистики.

Андрей сжевал полдюжины пончиков в сахарной пудре и пошел назад на работу. Гонорарный вал схлынул. Кабинет главного был закрыт и опечатан. Андрей позвонил в Москву, отцу.

– Пап, у тебя какой-нибудь юрист-международник знакомый есть? Мне консультация нужна.

– Есть, конечно, но ты знаешь, сколько они берут?

– Мне для статьи о международном мошенничестве…

Отец обещал подумать, обменялись новостями и приветами, и Андрей положил трубку.

С Тамарой встретились у подъезда ее дома.

– Куда я тебя сегодня пригласил?

– Да тут есть одно место… Ты при галстуке? А то я забыла предупредить. Там фейсконтроль.