С этим эпизодом все было ясно – мужик попался на собственную лживость и жадность. Андрей позвонил другому пострадавшему. Там не отвечали, и Андрей решил брякнуть домой, в Москву. Подошел брат.

– Я, наверное, к вечеру приеду.

В редакции, к счастью, никого не было. Андрей быстро набросал все, что знал об Озерках с населявшими их роковыми красавицами и хищными чешуйчато-копытными, оставил записку Вале – чтобы раньше вечера понедельника не ждали, и покатил в Первопрестольную.

Отец не подвел, дал Андрею телефон известного адвоката по делам международного наследоприимства. Если б не пара хороших знакомых, через которых Андрей получил этот номер, его «крестьянских» заработков хватило бы только на то, чтобы сказать мэтру «Здрас…», после этого пришлось бы залезать в долги. Но светило было любезно и снисходительно рассмеялось, едва Андрей рассказал суть дела.

– Уже ли до нашей милой, тихой провинции докатилась эта мутная волна?… Знаете, молодой человек, я вам продиктую номерок – там мой коллега, отчасти по долгу службы, отчасти из любопытства, коллекционирует подобные случаи.

Кто был этот человек по роду деятельности, Андрей не стал уточнять, но о встрече на понедельник договорился. Оставалось добраться до лозоходцев и показать им материалы про опасных существ, гнездившихся в «милой, тихой провинции». Понедельник был заполнен до отказа.

Спец по махинациям с наследством, толстоватый и лысоватый мужчина с иронично-презри тельными глазами, едва взглянув на ксерокс письма с предложением прийти и забрать никому не нужные миллионы, пренебрежительно его от бросил.

– И сколько наши доверчивые граждане будут попадаться на эти уловки?

– Пока наши доблестные спецслужбы их не пресекут.

– Но вы же понимаете, мы можем пресечь только после факта совершения преступления? Значит, пострадавшие все равно будут. Жаба душит…

– Да, хорошо, а что вам известно по этому делу?