– Когда она материал приносила.

– А где ее, кроме монастыря, можно найти?

– У родителей… Как она от мужа ушла, к ним вернулась.

Андрей услышал, как Тамара, вероятно, прикрыв ладошкой трубку, с кем-то разговаривает.

– Да, Андрюш, я тут у матери кое-что спросила. У Аньки бабка есть – ну, редкостная сволочь. Ее, сказывают, даже менты боялись. Знаешь – из породы городских сумасшедших. Мама говорит, они детишками ходили на нее смотреть – как в бесплатный цирк.

– Чего – голая бегала?

– Почти. Раз в неделю, как по расписанию, выходила на площадь перед старым горисполкомом – недалеко от «Крестьянки»… И хоть час, хоть два могла стоять и орать, проклинать всех, особенно мужиков – это ей особенно удавалось. Покричит-покричит, успокоится и пойдет себе, раскрасневшаяся, помолодевшая. Она долго так выступала, может, лет пятнадцать – говорила, вот я так покричу, и мне хорошо становится, а вам что – жалко? Выступала она так, пока внучка у нее не родилась, Анька. Только после этого баба Катя вроде успокоилась.

– А-а… – протянул Андрей, радуясь, что сидит – иначе у него просто подкосились бы ноги, – бабку не Екатериной Васильевной звали?

– Да… А ты уже и ее уловил?! Ну ты и хваткий…

«А эта юная, чистая и невинная красавица на фотографии – внучка старой ведьмы и Анна К. – одно лицо… Значит, черной вдовой баба Катя неспроста стала… Да это же настоящая семья вурдалаков!»

– Слушай, Том, ты когда в форму войдешь? Я тебя умоляю – выздоравливай, а? Ну хоть к выходным, пожалуйста!

– А что делать надо, хоть намекни?

– Открываем сезон охоты на ведьм, водяных и русалок! Лицензию на отстрел и вознаграждение за каждую добытую голову гарантирую.

– Мм, ну ладно. Я-то хотела еще и ту неделю от работы закосить, но для тебя постараюсь.

– От работы коси сколько хочешь. Так даже лучше… Только мне надо, чтобы ты эту Коваленку из обители вытащила, а я смог бы с нее показания получить. Замах на полосу в МК со мной в соавторстве. Годится?