Снежок к утру растаял, оставил сырые тротуары и ленивую капель с крыш.

В редакции стояло затишье, до обеда Андрей закончил материал о монастыре. Пора было звонить матушке и напрашиваться на субботнюю аудиенцию. Хороший предлог подобраться к смиренной послушнице, или кто она там, – попросить разрешения побеседовать с кем-то из ищущих душевного исцеления. Если не хотят беседовать с мужчиной – пригодится Тамара. Прекрасный ход!

Андрей набрал прямой номер настоятельницы.

– Матушка, я вчерне набросал статью о монастыре. Когда можно подъехать кое-что уточнить?

Матушка недаром была в прошлом крепким технарем.

– Передайте по факсу, а я помечу вам неточности и отошлю назад. Это сэкономит время.

– Да, так можно сделать, но я хочу подъехать с фотокорреспондентом. И вообще, у вас такая благодатная обстановка – я всю неделю после того, как у вас побывал, просто парил, как на радужных крыльях. В гости набиваюсь, неужели непонятно?

Наверное, игуменье понравился его неподдельный восторг, она записала их с Костиком и Тамарой на полдень субботы. Надо было звонить Томке и ставить ее перед фактом – придется ехать в обитель и брать Анну К. за жабры.

– Том, привет, ты как?

– Больничный у меня до понедельника, а там видно будет.

– А в субботу сможешь со мной в Голубинский подъехать?

– В принципе да. Ты сам как?

– А я вчера по-холостяцки двинул в тот бар на площади…

– В «Подковку»? Нашел куда ходить! Это ж самый криминальный бар в городе! Там крутые братаны сидят и самые отвязные девицы ошиваются. На минуту нельзя тебя оставить без присмотра.

Едва он положил трубку, пришла Валя.

– Задание от Бороды получил? У тебя в столе файлик.

В файле Андрей нашел записку от Бороды, в которой тот предлагал связаться с прокуратурой – туда из местного морга поступали пугающие сигналы: кто-то воровал у покойных роговицы и хрусталики глаз – просто выдирал с корнем по ночам, когда уходил персонал. В городе пошли слухи о банде «черных» трансплантологов, подвергавших трупы коммерческому разукомплектованию.