Фадем покрылся потом и мелко завибрировал. Затем без сил упал на дно коляски и тонко заскулил.

– Тихо, тихо ты… Нашелся мне тоже, фамильный провидец…

Я не знал, что делать. Детей у меня никогда не водилось. Как уже говорил – не люблю этих мычащих, ревущих и писающих созданий. Они напоминают мне вечно всхлипывающего Лумиля.

Дворецкий появился в холле, едва я успел о нем подумать.

– Что с нашим мальчиком? – воскликнул он. – Ему плохо?

– Да не знаю… – Я почувствовал, что на моем лице тоже проступают капельки пота.

Что это? Хваленая отцовская любовь?

Да нет, быть того не может! Чтобы Ходжа Наследи переживал за какого-то маленького, назойливого…

– Баю-баюшки-баец, а наш мальчик – молодец. – Лумиль выхватил Малыша из коляски и начал укачивать на согнутых руках. – Вы почему его не взяли? Видите, он ведь чего-то испугался, н-да!

Я пристыженно отступил. Ну не рассказывать же дворецкому о своей нелюбви к детишкам. И к этому противному демону в особенности.

Но почему мои руки задрожали? Неужели в полном расцвете своей карьеры я действительно становлюсь сердобольным папочкой?

– Ладно. – Пришлось взять себя за шкирку и слегка тряхнуть. – Клади Малыша обратно. Мы пошли гулять.

Леприкон неодобрительно покосился на меня. Его так и подмывало сказать что-нибудь саркастическое. Но он сдержался – видел, что хозяин слегка не в духе.

– Приятного дня, – пожелал нам Лумиль, провожая к двери. – Возвращайтесь к первому полудню, н-да.

Он деликатно придержал тяжелую магиталлическую створку, пропуская меня с коляской. Когда я вышел на крыльцо, дверь восторженно скрипнула противовесом и наподдала мне под… В общем, я едва успел отскочить.

Бронированное чудище осталось мне от предыдущего жилища. Я купил дверь по дешевке на распродаже на Потустороннем базаре. Тогда решение обезопасить свой дом казалось мне довольно трезвой идеей. Со временем пришлось пожалеть.