— И ни в одну из квартир на этаже Оуэна не было посетителей?

— Нет, сэр, не было.

— Возможно… Ваши постояльцы, выходит, сплошные отшельники.

— Так оно и есть.

— Я полагаю, кто здесь жилец, а кто нет, решает компьютер в подвале.

— Разумеется.

— Значит, в течение шести недель Оуэн Джеймисон сидел в своей квартире один. И все это время на него никто не обращал внимания.

Управляющий пытался придать своему голосу спокойствие, но не мог скрыть, что сильно нервничает.

— Мы стараемся обеспечить своим жильцам покой. Пожелай мистер Джеймисон чего-нибудь, ему было достаточно снять телефонную трубку. Он мог позвонить мне, или в аптеку, или в супермаркет.

— Хорошо. Благодарю вас, господин управляющий. Это все, что я хотел узнать. А хотел я узнать, как мог Оуэн Джеймисон шесть недель дожидаться смерти, чтобы никто на это не обратил внимания.

Управляющий поперхнулся.

— Он все это время умирал?

— Да.

— У нас не было никакой возможности узнать об этом. Как, каким образом; не понимаю, почему вы нас в этом упрекаете?

— И я вот не понимаю, — сказал я и пошел от него прочь. Управляющий стоял ко мне достаточно близко и я его задел. Теперь мне стало за себя стыдно. Он был совершенно прав. Оуэн мог получить помощь, стоило ему только этого захотеть.

Выйдя на улицу, я тотчас поймал первое проплывшее мимо воздушное такси.

Я вернулся в контору РУК. Не для того, чтобы работать — делать что-либо после всего этого я был не в состоянии — а чтобы поговорить с Джули.

Джули. Высокая, зеленоглазая девушка старше тридцати, с длинными волосами, попеременно красящимися в золотистый и коричневый цвета. И с двумя крупными коричневыми шрамами повыше правого колена. Но сейчас их не было видно. Я заглянул в ее кабинет, в дверь которого вставлено поляризованное стекло, и стал смотреть, как она работает.