Если он потеряет скафандр, то больше уже не принадлежит Астероидам! Нет, я не настаиваю, что он должен был притащить сюда свой скафандр. Но у него должно было быть хоть что-нибудь! Флакон с марсианской пылью, кусочек железо-никелевого метеорита, извлеченный некогда из его груди. Или, если он оставил все свои сувениры дома, то мог приобрести что-нибудь на Земле. Но в этой комнате — здесь нет совершенно ничего!

— Вероятно, — осторожно предположил Ордац, — он не обращал внимания, что его окружает.

И тут все сразу встало на свои места.

Оуэн Джеймисон сидел, скаля зубы, в испачканном шелковом халате. Покрытое обычно космическим загаром, сейчас его лицо выглядело бледным. Длинные светлые волосы пострижены по земной моде — на его голове и следа не осталось от характерной для жителей Пояса Астероидов выстриженной полосы. Половину лица покрывала отросшая за месяц неухоженная борода. Из самой макушки Оуэна торчал небольшой черный цилиндр. От него тянулся к розетке в стене электрический шнур.

Этот цилиндр был дроудом; в нем находился трансформатор, вырабатывающий ток, к которому у пользующегося дроудом появлялась непреодолимая привычка.

Я подошел поближе к трупу и наклонился. Дроуд был стандартный, заводского изготовления, однако несколько видоизмененный. Стандартный дроуд питает мозг очень слабым током. Оуэн же, должно быть, получал заряд раз в десять больше обычного и этого оказалось довольно, чтобы повредить его мозг в течение одного месяца.

Я протянул свою воображаемую руку и представил себе, что прикоснулся к дроуду.

Ордац молча стоял рядом со мной, давая мне возможность без помех осуществить свое обследование. Естественно, он никоим образом не догадывался о моем ограниченном паранормальном таланте.

Ограниченный — как раз самое подходящее слово. Я владею двумя паранормальными способностями: телекинезом и экстрасенсорным восприятием. С помощью экстрасенсорной чувствительности я могу ощущать форму предметов на расстоянии.