- Не то чтобы я не могу спать. Я просто не хочу засыпать. Мне кажется, что если я засну, то никогда больше не проснусь.

- Сон - брат смерти, - процитировала Лунзи, - так сказал Гомер. Или, позднее, Даниил.

- Точно, так оно и есть. Я хочу... Я хотел бы, раз уж я не попал в лапы смерти, проспать в капсуле сотню лет или еще больше, чтобы вернуться совсем чужим, чтобы мне не казалось, будто все по-прежнему! - И Джилет разразился страстной тирадой, неожиданной даже для него самого: - Ведь после всего лишь двенадцати лет я чувствую, что не попадаю в ногу. Я помню то, что мои друзья давным-давно позабыли. Они посмеиваются надо мной, но это все, что у меня есть, и я изо всех сил держусь за это. Они прожили без меня десятилетие. Они теперь гораздо старше, и я, оставшийся молодым, кажусь им чудаком. Я почти хочу умереть.

- Нет, нет! Смерть никогда не бывает так хороша, как нам представляется. У вас появятся новые друзья, вы найдете работу, которая даст вам возможность проявить все ваши способности, вам доведется узнать много такого, о чем сейчас никто и понятия не имеет. Только задумайтесь, сколько новых возможностей дает вам ваше положение! Не думайте о космосе, когда стараетесь заснуть. Сосредоточьте ваши мысли на самом себе, вспоминайте о чем-нибудь приятном, о детстве, например.

Сигнал часов известил Джилета, что его личное время подходит к концу и ему пора возвращаться к своим обязанностям. Лунзи встала, дождалась, пока поднимется Джилет.

- Приходите еще, когда выпадет свободное время. Поговорим. Мне хочется побольше узнать о разработке месторождений драгоценных камней, - гнула свое Лунзи.

- Не только вам, но и доброй половине юнцов, которые не так давно начали работать на платформе, - добродушно проворчал Джилет. - И все-таки, доктор, то есть Лунзи, как я могу заснуть, если это буквально гложет меня? Мы еще так далеко оттуда, но это ощущение не дает мне заснуть.