Корабль сильно тряхнуло. Произошло еще одно столкновение, на сей раз с большим осколком. Компрессоры и вентиляторы, обеспечивавшие подачу воздуха, заработали с максимальной нагрузкой, несмотря на то, что в корпусе судна образовалась пробоина. Весь свет в коридоре потух, только посреди внешней стены светилось ярко-красное светодиодное кольцо - вокруг люка спасательной капсулы, спиральная диафрагма которой была еще открыта. Лунзи рванулась к ней.

И застыла возле люка, вглядываясь в длинный коридор, чтобы не прозевать, если кто-нибудь еще из членов команды подбежит, чтобы погрузиться на борт ее спасательного судна вместе с ней. Ее сердце колотилось от ужаса и бессилия. Диафрагма люка должна была закрыться через тридцать секунд после того, как кто-то зайдет внутрь, после чего спасательная капсула автоматически отсоединялась от аварийного корабля, и это заставляло Лунзи ждать. Она хотела убедиться, что в этой секции никого, кроме нее, не осталось, что никто не погибнет в терпящем бедствие судне в то время, как она одна улетит в капсуле.

Вдруг раздался оглушительный удар, по коридору прокатилось громоподобное эхо. Осколок камня размером с ее голову пробил переборку всего сотней футов дальше по коридору, отрезав ее от остальной команды. Лунзи пригнулась, чтобы уберечься от осколков, и ухватилась обеими руками за край люка, потому что космический вакуум жадно высасывал атмосферу корабля сквозь дыру в корпусе. Крепко стиснув зубы, она отчаянно цеплялась за металлический бортик и с ужасом смотрела, как обломки мебели, одежда, кофейные чашки, чей-то скафандр исчезают в пробоине вместе с воздухом. Воздух на глазах превращался в капли, которые тут же застывали на ее очках, металлических "молниях" одежды, на губах, щеках и ресницах. Руки ее свело от холода. Лунзи понимала, что долго она не протянет и космос всосет и ее через пробоину. Она знала, что это смерть. И все-таки случилось чудо...